Сегодняшний день
Биография
Мои политические принципы
Прямой вопрос
Фотохроника
Документы
Архив сервера
Важные ссылки
На главнуюНаписать письмоКарта сайтаПоиск по сайтуPDA
201620172018
МайИюньИюль
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Центризм и «третья сила» это не одно и то же!

Философия политического центризма

Слово "центризм" в политике и в практике всех ветвей власти в России сегодня уже не только перестало быть новым, но и даже, я бы сказал, сильно "заболтано". Политические лидеры ощущают, что постоянное противостояние, идейный раскол уже утомили общество, поэтому поголовно объявляют себя "центристами". При этом они преследуют очевидную цель: занять такое положение, которое позволило бы привлечь максимум приверженцев и под видом некоей "третьей силы" единолично занять положение «царя-объединителя». На самом же деле любое стремление достичь чего-то единолично прямо противоречит всем важнейшим принципам философии политического центризма.

Политика это, по сути, взаимодействие точек зрения. Оно может происходить в виде полемики (взаимного обвинения и обличения друг друга), в виде дискуссии (борьбы аргументов, убеждения) и в виде диалога (обмена мнениями для лучшего понимания друг друга). Посмотрите на любого политика: если он горазд только полемизировать (а среди наших политиков есть блестящие специалисты такого рода), он не центрист, какую бы наклейку сам на себя ни наклеил. Итак, первое и важнейшее, что лежит в основе истинного центризма, это диалог.

А результатом диалога должен быть, разумеется, компромисс. Центризм осознает противоречивость интересов разных групп общества. При этом, что очень важно, настоящий центризм избегает считать одни общественные интересы «прогрессивными», а другие «реакционными». И не стремится, получив инструменты власти, насадить «прогресс» (в чьем-то индивидуальном понимании) или, как говорили раньше, "железной рукой загнать человечество к счастью". Наоборот, философия центризма предполагает лишь следование за интересами людей по тому «среднему» курсу, который определяется балансом общественных интересов. Таким образом, личная точка зрения того или иного политика становится - если он, конечно, центрист - второстепенной. (Посмотрим, как примут такой вывод наши оригиналы-депутаты, любители иметь особое мнение по каждому поводу!)

Проводить такую линию на практике можно только будучи человеком взвешенным, уверенным в себе, не подверженным влиянию раздражающих крайностей и способным себя ограничивать, уходить от радикализма, от агрессивности. Желание иметь все сразу с философией центризма не совместимо. Раньше самым распространенным в обществе умонастроением было найти ключ от дверцы в хорошую жизнь, одним махом решить все проблемы. Центризм меняет это на логику соответствия целей — средствам, желаний — возможностям, провозглашает приоритет не слишком зрелищной повседневной работы. Иными словами, психология центризма основана прежде всего на чувстве меры, ощущении пропорции.

Еще одно важное замечание по поводу повседневной работы, «рутины». Подавляющее большинство наших избирателей, несмотря на разницу в декларируемых политических взглядах, готовы объединиться на одной "платформе" - вокруг конкретных дел, реальной ежедневной практики. В одном и том же правительстве работают представители противоборствующих партий, но действуют они согласованно (а если где-то и не согласованно, то из-за профессиональных, а не идеологических причин). Там, где власти ищут решения совместно с, например, представителями профсоюзов, трудовых коллективов - там нет забастовок, зашедших в тупик конфликтов и противостояний. Центризм - это идеология тех, кто мыслит конкретно, практически, хочет и умеет делать дело. Вовлеченные в одно реальное дело недавние непримиримые противники становятся коллегами. Значит, проблема в том, какие задачи мы ставим - выполнимые или из разряда мечтаний: «Вот поменяем Президента, и все само собой исправится»...

Большинство граждан, повторюсь, это нормальные люди, чуждые крайностей. Но когда мы говорим о том, что общество должно перейти на рельсы центризма, это не значит, что люди должны соглашаться со всеми социальными противоречиями. Требуется лишь выработать приемлемые для большинства нормы регулирования и устранения этих противоречий. Ты можешь быть не согласен, например, с коммунистами, но при этом не нужно быть против коммунистов. Иными словами, несовпадение точек зрения не должно превращаться во вражду. Много ли политиков сегодня осознают это?

Мне кажется, у России есть две существенных особенности, которые очень сильно сказываются на состоянии общества. Во-первых, у нас сильна тяга к идеалам. Эти идеалы возбуждают энтузиазм, который заменяет системный подход, обычный расчет. Когда идеалы исчезают - а идеалам свойственно тускнеть быстро - начинается срочный поиск новых на замену (вспомните, например, президентскую директиву о создании национальной идеи). Центризм же должен создавать не идеалы, а конкретные проекты будущего на срок, видимый из нашего сегодняшнего дня. Центризм предлагает делить общество не на правых и левых, а на тех, кто способен к диалогу, и на тех, кто не способен. Мне кажется, что такое деление может оставить в стороне лишь незначительную часть общества, людей с необратимо искаженным сознанием. А остальные действительно будут объединены.

Во-вторых, в нашем обществе очень сильна роль лидеров. Центризм же — это не просто философия, но и определенный участок политического спектра, на котором стремится закрепиться множество самых разнообразных партийных и «харизматических» фигур. Каждая из них претендует на то, чтобы стать так называемой «третьей силой». Поэтому важно помнить: «третья сила» и центризм это совсем не одно и то же. Нельзя шекспировским приговором "Чума на оба ваши дома!" подменять стремление к общественному согласию и реальной эффективности конкретных дел. Проверьте каждого «центриста»: он должен быть склонен к диалогу, а не полемике. Он может переступить через личное мнение. Он не делит людей по политической приверженности. Он не предлагает простых, быстрых и универсальных рецептов. Он не провозглашает идеалов. Он принимает конкретные решения по конкретным делам, причем не единолично.

Итак, либо общество созреет для того, чтобы принять философию центризма как политическую линию, и тогда мы сумеем создать механизмы поддержания социального баланса, либо избиратели опять будут играть в целую серию лотерей под названием "выборы", ожидая чудесных перемен, хотя жизнь в эпоху реформы подтверждает лишь, что большинство таких перемен — к худшему.